Геннадий Кацов СЛОВОСФЕРА

История и есть «Тора» и «Я»
С предназначеньем в том, чтоб совпадали
Построчно в черных днях календаря
И в красных – жизни, буквы и детали.

Дорога превращает всех в петит:
Попутчиков, и города, и даты;
Вид на Толедо и с Толедо вид
Должно быть отличались, но когда-то.

Жильцов Дворца и коридоров, ниш,
В которых проходили ночь и день их,
Иначе нынче и не вспомнишь, лишь
Как из цитат и судеб – совпаденья.

Нью-Йорк. 05.23.2011

Часы идут. Бильярд стоит. Покоя нет.
Есть комнаты, в которых не напиться:
В их зеркалах так ярко включен свет,
Что мысль не возникает отразиться.

В их постояльцах, в разных временах,
Внутри «Кот де Прованс», тоска и газы –
И если здесь послать кого-то на х.,
То, сотни лет прождав, он выйдет сразу.

Натертый охрой пол здесь не блестит,
Светильники слезятся, не моргая,
И забежавший на апперитив,
Не вздрогнет. Не уйдет. Не убегает.

Нью-Йорк. 05.21.2011

Есть в красном нагота, сок, силуэт;
Все изнутри в корове – бездна страсти.
По сути, никаких отличий нет:
В Париже и местечке красный – красный.

В Париже те же голод, холод, грязь.
И возвращаясь в дом по кличке «Улей»,
Ты обнаружишь крысу, что томясь
Ночь дожидается тебя на стуле.

В Париже все свои: Шагал, Кремень,
Кикоин, Цадкин, много прочей пьяни,
Чеснок с вином, селедка каждый день –
И Пушкина читаешь Модильяни.

Нью-Йорк. 05.19.2011

Плотнее эхо в полости двора
В пятнадцати кварталах от Лагуны.
Здесь в белых чайках, будто на шарах,
Катается край неба с ровным гулом.

Здесь воздух января солен и свеж,
К отливу свет процежен облаками
И человек, обычно цвета беж,
Синеет здесь спиною и руками.

Он удаляется. И Бог его простит.
Но дребезжа, как чашки на подносе,
По всем земным законам перспектив
Вдруг: “Джозеф…, – в глубине двора, –
Иосиф…
Ося.”

Нью-Йорк, 05.15.2011

Четыре оттиска на сине-голубом
С прямою головой и наклоненной.
Уже известен, но еще не бог:
Всего шестнадцать сотенных зеленых.

Сидят на переносице очки,
Как два ноля – еще король-то голый!
Но третий, захватив узлом в тиски,
Ноль галстучный уже сжимает горло.

Когда бы знать: полвека не пройдет –
И рать нолей окажется несметной.
А перед тем – ранение в живот.
И двадцать лет спустя бессмертье.

Нью-Йорк, 05.13.2011

11 мая 2011 года на аукционе Christie’s первый автопортрет Энди Уорхолла (1963-64) был продан за рекордную цену – $38.44 миллионов. Коллекционер из Детройта Florence Barron почти полвека назад купила его за $1,600.

Пчелиный рой, где краскою-пчелою
Дрожит и образуется фасад;
В Руане след от нефа к аналою –
Мерцающей тропинкой в город-сад.

Вибрируют и голос, и молитва,
Как-будто диалог с самим собой:
Так луч, слегка ощупывая плиты,
Читает Сен-Ромен и весь Собор.

О, импресьон! Все вскользь (как, для примера,
Религиозные уклад и быт,
Как сам первоисточник – весть и вера,
Как путь во Храм, что ныне позабыт).

Нью-Йорк, 05.13.2011